«Всё конструируется для людей»! Александр Журавлёв

Продолжаем цикл воспоминаний петербургских дизайнеров, стоявших у истоков создания нашего Союза. В декабре 1987 года они учредили Ленинградскую организацию Союза дизайнеров, созданную по решению Съезда Союза дизайнеров СССР, правопреемником которой является Санкт-Петербургский Союз дизайнеров. Сегодня личными воспоминаниями делится Александр Евгеньевич Журавлёв.


TROFOTO_6027_04072018.jpg
Александр Евгеньевич Журавлев на набережной реки Мойки. 04.07.2018. Фото: Александр Трофимов
Два слова о себе. Журавлев Александр Евгеньевич, 1946 года рождения, окончил Технологический институт им. Ленсовета в 1970 году, ЛВХПУ им. В. И. Мухиной в 1976-м, с 1993 года – член Санкт-Петербургского Союза дизайнеров.

В 1966 году я учился вечером в «Техноложке», днем работал конструктором в отделе института «Проектавтоматика». В теплый летний день июля 1967 года судьба меня свела на колокольне церкви Благовещения, что на Малом проспекте Васильевского острова, с рыжим молодым человеком лет 25, модно одетого в белые брюки, с располагающей манерой общения и очаровательной улыбкой.

Надо пояснить, что в те годы помещения церквей не всегда использовались по прямому назначению. В данном случае церковь занимал проектный институт «Проектавтоматика». В этот институт в указанное время пришел работать Владимир Михайлович Трофимов, что во многом определило мою профессиональную жизнь на ближайшие 50 лет. В это время, напоминаю, у нас в стране все чаще стало звучать словосочетание «художественное конструирование». В.М. Трофимов был приглашен в конструкторский отдел возглавить группу с этим экзотическим названием. Летом 1967 года он был студентом «Мухи», учился в группе «инженеров» – ИВ, а я работал инженером этого отдела. Именно от него я впервые услышал заморское слово «дизайн».

Забегая вперед, должен сказать, что с 1987 года именно Владимир Михайлович стал первым Председателем правления Ленинградского отделения Союза дизайнеров СССР. Вспоминая это время, мне кажется, что никто толком не знал, с чего начинается это «художественное конструирование» в конкретных условиях института. Никто, кроме нашего шефа.

Основным направлением в работе «Проектавтоматики» была автоматизация химических производств. Разработка новых усовершенствованных линий АСУ ТП потребовала создания помещений для обслуживающего персонала. Очень модными были в то время слова «интерьеры диспетчерских и операторских пунктов, оснащенных вычислительной техникой», «машинные залы ЭВМ». Институт разрабатывал проекты по заказу Министерства Приборостроения для конкретных предприятий, а наша группа дополняла сугубо техническую документацию проектных отделов художественно-конструкторской разработкой интерьеров операторских и диспетчерских пунктов. Работа пошла, заказчикам это понравилось, сметы на выполнение проектов росли.

Ильин Владимир Владимирович, Финогенов Валерий Анатольевич, Трофимов Владимир Михайлович, Журавлев Александр Евгеньевич
На фото вверху: Шевченко Виктор Митрофанович, Ильин Владимир Владимирович, внизу. Финогенов Валерий Анатольевич, Трофимов Владимир Михайлович, Журавлев Александр Евгеньевич, 1967 год. Из личного архива А.Е. Журавлёва.
Кроме разработки интерьеров стали предлагать разработку мнемосхем, отражающих технологические процессы производства, организацию «зон отдыха», то, что потом называли «рекреацией», планировку помещений и размещение оборудования. Группа росла, пришли студенты-вечерники с факультета «Промискусства»: Валерий Финогенов, Виктор Шевченко, Владимир Ильин, Сергей Михайлов, Татьяна Журавская, Римма Спиридонова. Теорию черпали из настольной «Технической эстетики», справочника незабвенных У. Вудсона & Д. Коновера для художников-конструкторов и прочих мудрых источников. Помню, как меня переполняла гордость, как грела душу заглавная фраза русского издания: «Все конструируется для людей». Аплодисменты, пожалуйста!

Через год работы почувствовали внимание и интерес к нам со стороны руководства института. Нас стали приглашать на совещания к главному инженеру, вместе с ведущими специалистами института отправляли в командировки на объекты проектирования. Тогда с командировочными расходами было проще, удалось побывать и в Братске, и на Ангаре, и на Байкал посмотреть, и в Норильске в полярную ночь погулять. Очень полезно было поговорить с теми операторами и диспетчерами, для которых мы «художественно конструировали» наши интерьеры.

Сегежский ЦБК, АСУТП регенерации химикатов /срк-6/ Интерьер машинного зала УВК. 14.12.1978
Сегежский ЦБК, АСУТП регенерации химикатов /срк-6/ Интерьер машинного зала УВК. 14.12.1978
Запомнились наши командировки в чудный латвийский город Вентспилс. Балтийское взморье, река Вента и нефтяной терминал – конечный пункт громкого в то время нефтепровода «Дружба» (Уренгой – Помары – Ужгород). Нефтебаза торговала с Европой и имела валюту «третьей категории», что позволяло делать закупку оборудования за границей. Конечно, это нас вдохновляло! Группа получила техническое задание на разработку серии интерьеров для четырех нефтеналивных терминалов с помещениями операторских и диспетчерских пунктов. Каждый был оборудован пультами и приборами управления фирмы «Сименс». На фронтальных плоскостях располагались мнемосхемы, исполнителем которых была выбрана немецкая фирма, изготовлявшая мозаичные каркасные мнемосхемы на модульных элементах с электронной «начинкой». Штатное цветовое решение поля схемы было сине-зеленое. Мы с энтузиазмом доказывали необходимость замены цвета поля на традиционные для Латвии золотисто-охристые тона. Руководство нефтебазы нас поддержало, защита предложенной цветовой гаммы и проекта в целом прошла успешно.

Тешу себя надеждой, что до сих пор в г. Вентспилсе, теперь уже в другом государстве, наша мнемосхема жива и радует взгляд местных диспетчеров национальным колоритом.

А жизнь продолжалась. Мы росли, учились. Владимир Михайлович заканчивал ЛВХПУ, готовил замечательный дипломный проект, о котором скажу пару слов (кто еще это вспомнит?). Тема очень актуальная: «Разработка малогабаритной автоматической фотокамеры». Это то, что лет через 10-15 будут называть «мыльницами». Очаровательная подача: пять планшетов размером 50х50 см, чудный макет с живой линзой в замшевом чехле. Всю подачу принесли «под мышкой», макет в кармане. Все «по-трофимовски», четко, легко, элегантно. А сразу за Трофимовым защищался дипломник, макет которого был выполнен из гипса и внесли его в Дубовый зал Мухинского училища на двух ломах четыре человека. Это был проект «вагоноопрокидывателя» в масштабе. Обе защиты прошли на «ура». Оценка – отлично!

С 1970 года после перевода В.М.Трофимова на Петродворцовый часовой завод группу возглавил В.А. Финогенов, тоже «мухинский» выпускник, человек необыкновенно одаренный, прекрасный рисовальщик и выдумщик. Тематика работы расширялась, появлялось новое оборудование, широко шагала компьютеризация проектов.

Все чаще в художественно-конструкторскую разработку проектов, по требованию заказчиков, стали включать стадию авторского надзора за качеством исполнения. Пришлось покататься по стране, дело было молодое, вагоны купейные, командировочные, (если кто помнит) 2 руб. 65 коп. Приходилось и колера в ведре вместе с малярами крутить и драпировки в магазинах выбирать.

В наших разработках появились архитектурные элементы: развертки стен по осям, планы плафонов, разрезы и т.д. По просьбе заказчиков стали делать рекомендации по цветовому «климату» и применению отделочных материалов и красителей для конкретных помещений.

Норильский ГМК, Надеждинский МЗ. Интерьер комнаты отдыха ЦДП плавцеха.
Норильский ГМК, Надеждинский МЗ. Интерьер комнаты отдыха ЦДП плавцеха. 1979 год.
Вот так мы мужали, закалялись на «днях художника-конструктора» в ЛДНТИ по средам, общались с коллегами по профильным направлениям, конечно во ВНИТЭ в Инженерном замке, чудные воспоминания С. А. Гарибяна о поездке в Японию в Союзе Архитекторов и многое другое.

zhuravlev_02.jpg
Александр Журавлев с коллегами. 1970 г. Из личного архива А.Е. Журавлёва.
С 1975 года пришла моя пора возглавить нашу художественно-конструкторскую группу. Основная тематика работы осталась прежняя – промышленные интерьеры. Появилось новое направление – институт стал заниматься атомной энергетикой. Появились очень интересные объекты, один из них на берегу Каспийского моря – завод по опреснению морской воды, оснащенный атомным реактором нового типа. Места заповедные, кругом пустыня, верблюды и казахи в юртах. Летом температура около 40 градусов, а температура воды в Каспии +9. В качестве бонуса от руководства завода – радоновые ванны, источник нашего сегодняшнего непоколебимого здоровья. Другими объектами работы стали атомные станции (АЭС), в частности, институт начал разработку актуального вопроса всей атомной энергетики – дозиметрический контроль и безопасность. Нашими заказчиками стали Нововоронежская, Курская, Сосновоборская, Новосмоленская, и др. АЭС, для которых разрабатывались интерьеры служб дозиметрического контроля со специфическим оборудованием и климатом.

Из нововведений в нашей работе появился аэрограф, а в остальном все оставалось по-прежнему: тушь, перо, бумага и масса идей. Ну, и конечно, незабвенный девиз Вудсона с Коновером: «Всё конструируется для людей»!


Текст: © Александр Журавлёв. 02.07.2018